Rebel.

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
LTalk
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Rebel. > Екатерининский собор.  22 октября 2016 г. 21:46:30



Запись модерирует её автор — Doubt..
Комментировать могут только участники сообщества.

Екатерининский собор.

Doubt. 22 октября 2016 г. 21:46:30





Царскосельский городской собор святой великомученицы Екатерины стоит на своём месте со времён Николая I.
Это одноэтажный собор с пятью куполами, оформленный в русско-византийском­ стиле. Снаружи традиционно белого цвета,
внутри, как всякий собор, поражает своим убранством от дверей до самого подвала. Главный придел был освящен во имя
святой великомученицы Екатерины Александрийской. Другие два придела: во имя святого благоверного князя Александра Невского
и во имя святых равноапостольных Константина и Елены.
Находится в центре сквера, небольшого, но обыкновенно уютного, полного скамеек и невысоких осин,
высаженных в строгой геометрии, согласно плану архитектора.




Софи: Соня, Лиза
Макс: Санёк
Фрэнки: Толян, Андрюха, Димон
Ката: Варя, Марго
Ченя: Петян, Аня
Яна: Катя
Марина: Ваня
Кэп: приятель Санька, Настя, Семён

Категории: Собор, Локации
Обратите внимание на:
не врут и не краснеют я и так знаю что я придел мечтаний) 7 декабря 2008 г. Ani Kaze of Haru Ph.
Толян Полено 18 октября 2008 г. Mariko. в сообществе Счастливы вместе
Топ-10: Малоизвестные факты о древних чудеса 6 декабря 2012 г. Лина. . . . . в сообществе Няру.
Cranberries 23 октября 2016 г. 21:11:58 постоянная ссылка ]
Софья сидела на краю кровати и тоскливо смотрела в окно, где только-только начало рассветать. Напряженные недели предшествующие этому дню она томилась в отчаянном ожидании – представляла, как будет рыдать, колотить руками по стенам, падать в ноги к отцу и молить, чтобы не отдавал в руки нелюбимому, рвать волосы и бежать без оглядки..
Но когда тот самый день наступил, увы, ничего не произошло. Софи по-прежнему готовилась стать невестой; ничего при этом не испытывая - улыбалась приехавшим гостьям и одаривая слуг, празднующих по-своему. Быть может потому, что теперь ей уже нечего терять?
Взгляд серо-голубых глаз упал на открытую, инкрустированную бирюзой, шкатулку с драгоценностями. Соня вдыхала аромат духов, исходящий от шкатулки принадлежавшей ее матери и горько-сладкие воспоминания из детства вились у нее в голове. Из каких потайных глубин, каких подземелий, каких закрытых на семь замков чердаков извлекла Люба это сокровище? Золотые кольца, брильянтовые ожерелья, изумрудные броши, каменья самых разных каратов и расцветок переливались под редкими лучами утреннего солнца, которые пробивались в темное обиталище Софи. О, Николай Синявин любил дарить своей красавице-жене украшения, делал это часто и с удовольствием. Софи помнила цветущую улыбку матери и самодовольное, будто у мальчишки лицо отца. Как же давно это было.
Графиня лениво перебирала мамины украшения, периодически извлекая то ее старую брошь, то колечко, то небольшой камешек, пока тонкая рука не наткнулась на что-то странное. В удивлении склонившись над небольшим ларчиком, Софи извлекла на свет смятый листок бумаги и дрожащими руками развернула его. Весь он был исписан кривым почерком Антонины Петровны и лет ему было явно не меньше, чем самой Софи.

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
Давно ль, гордясь своей победой,
Ты говорил: она моя...
Год не прошел - спроси и сведай,
Что уцелело от нея?

Софи прижала руку к губам, пораженно вглядываясь в строки. Абсурдность всего происходящего смущала ее, но она еще никогда не чувствовала близости матери так сильно. Неужто и она любила хранить любимые стихи в своей шкатулке?

Судьбы ужасным приговором
Твоя любовь для ней была,
И незаслуженным позором
На жизнь ее она легла!
Жизнь отреченья, жизнь страданья!
В ее душевной глубине
Ей оставались вспоминанья...
Но изменили и оне.


Софи откинулась на кровать, уронив враз потяжелевшую голову на подушки - столь знакомые слова как горькое предзнаменование, как эхо из прошлого лишь сейчас нашли в ней отклик и сейчас отозвались в ноющем сердце. Воспоминания о только прошедшей, трагичной для графини любви еще не ушли совсем и терзали Синявину, наталкивали на дурные мысли. Впрочем, долго размышлять и упиваться собственными невзгодами ей не дали – в комнату вошла светящаяся радостью Любка, усадила Синявину перед зеркалом, и принялась расчесывать вновь отросшие локоны своей любимицы.
- Ох, Сонечка, наконец-то будешь счастлива! Уж теперь-то точно все наладится – ворковала она над ней и Софи невольно подумала про себя, что упросит Александра забрать Любу с собой. Как ей справится без ее ласковой заботы?
Свадебное платье уже висело возле огромного зеркала и Софи то и дело бросала на него недовольный взгляд. Истолковав все по-своему, Люба строго погрозила девушке.
- И даже не пыжтесь! Оденете обязательно. С кружевом, юбкой и лентами. Все как полагается.
Софи изогнула бровь, однако перечить не стала. Пыжится тоже. Вскоре подошла и Дарья Михайловна, что радостно защебетала, поздравляя ее с наступившим празднеством и, как и обещала, принялась помогать с непослушными волосами Софи.
И часа не прошло как графиня была полностью собрана. Волнистые волосы ( которые, как ни крути, были слишком коротки для высоких причесок) были убраны аккуратным венком из флёрдоранжа, белых лилий и мирты, что традиционно пророчили ей счастливый брак. Прикрепленная к венку сзади, ниспадала длинная полупрозрачная фата, окаймленная золотым кружевом.
Платье Софи выбирала долго, с большим трудом балансируя между собственным вкусом, требованиями моды и советами сестриц. Оно было белоснежно-белым, из популярного на данный момент атласа. Ворот платья плотно облегал шею и был соткан из тончайшего кружева-блонд, после чего плавно переходил в уже атласный лиф, украшенный россыпью жемчуга. Талия девушки была плотно стянута корсетом , а пышная юбка, так же украшенная кружевом, доходила до самых щиколоток, едва обнажая крошечные, почти детского размера туфельки. Рукава, плотно облегающие руки до локтя, расширялись к кистям. На руках красовались несколько маминых колец и жемчужный браслет.
- Ну вот, наконец-то выглядите как настоящая барышня – смахнула слезу Люба и заторопилась вниз – готовить карету , ругать нерасторопных конюхов, которые запрягли вороных коней, а не белых. Дарья Михайловна так же умчалась по своим делам, загадочно блеснув глазами и пожелав удачи. Софи одела перчатки и бросив в зеркало последний взгляд спустилась вниз.

Графиня Синявина плохо запомнила, как ехала к Екатерининскому собору, плохо помнила как обращались к ней Марго и другие служанки. Как скучающе сидел в углу пышно украшенной кареты отец. Смотреть на него ей хотелось меньше всего. Софи старалась улыбаться, чтобы ее молчаливость списали на простое волнение невесты и ненадолго оставили ее наедине со своими мыслями.
Экипаж остановился недалеко от входа. У величественных дверей собралось уже довольно много гостей, большинство их которых Синявина не знала, разве что мельком видела на одном из многочисленных приемов. Выходить она не торопилась - по традиции, когда жених будет готов, то отправит своего шафера с букетом цветов и это будет значить , что время настало и Софи пора было пройти к алтарю.
Doubt. 24 октября 2016 г. 03:01:56 постоянная ссылка ]

День был пасмурный, и промозглое утро не создавало праздничного настроения. Хотя, давайте смотреть правде в глаза: ничто не создаст его, если вы со страшного похмелья волочите свое бренное, немолодое тело на службу. Голова у Ржевского гудела, как и всегда, и спёртый воздух только ухудшал самочувствие. Он явился верхом, как рекомендовал и Неверову, но жалел об этом всю дорогу: если бы завтрак был при нем, то он был бы уже на дороге, но, слава богу, терять было нечего. Ему не было дела до молодожёнов, и Семён не чувствовал в себе необходимости хотя бы не раздражать глаз; хотя он надел парадный мундир, казалось, будто ничего в его образе не изменилось: ни криво остриженная бородка, ни беспорядок на незначительно лысеющей голове, скрытый, хвала Господу, форменной фуражкой с козырьком. Благо, форма на ротмистре всегда сидела, как влитая, и оставалась чистой, что бы ни произошло, и это придавало его образу опрятности. При приближении к собору его взгляд - единственное, что было трудно уловить, но оставалось ясным вне зависимости от степени опьянения и каких-либо других факторов, - небрежно скользил по гостям. Интуиция не предвещала ничего дурного, а спустя десятки лет службы Ржевский в основном уповал на нее и на Бога, повидав не одну дюжину абсурдных и парадоксальных исходов. Он стал к тридцати годам уверен, что логики и внимательности недостаточно; затем, незаметно для него, эти два инструмента он начал считать придаточными.
Спешившись с лошади, он потерял некоторую часть обаяния: верхом он выглядел внушительнее и крепче, а нынче вновь напоминал старую дворнягу, которую чёрт пойми зачем выманили из будки. Молча, щурясь от каждого серого блика, ротмистр оглядел толпу. Еще не все подозреваемые были на месте, но он не собирался делать выводов из этих наблюдений, так что вскоре повернулся к ним спиной, так как стояли они в некотором отдалении и приветствовать их не было необходимости. Однако обратился к Неверову:
- Мы здесь декорации ради, но вы дотошны, так что можете пойти внутрь и без приглашения, имеете право. А я тут подожду, - со вздохом и пыхтением (явно не театральным), Ржевский устроился на ближайшей скамейке. Его лошадь стояла рядом и тупо обнюхивала мостовую. Вторя ей в некотором смысле, он вперил тускло-голубые глаза в землю и выглядел безучастным, как всегда.

Doubt. 24 октября 2016 г. 03:02:04 постоянная ссылка ]

А Настя была совершенно счастлива. На ней было привычное для нее платье в стиле ампир преимущественно из батистовой ткани; от подола к лифу оно плавно теряло насыщенность в цвете, от насыщенного желтого до бледного лимонного оттенка. Мелкие голубые камушки подчеркивали линию груди, как и широкая, солнечная атласная лента, повязанная под ней; украшения из белого золота были инкрустированы яркими сапфирами, чудесно оттеняющими глаза-хамелеоны: от такого обилия синего и голубого они приобретали небесный цвет. Несмотря на вышедший их моды фасон, платье выделялось, будучи очевидно баснословно дорогим. Прическа девушки, по обыкновению, была несколько неаккуратна, хотя волосы, как ни странно, были заплетены в лоснящуюся косу, собравшую все упрямые прядочки, кроме смешной челки. Девушка была прелестна, как всегда, и неприлично притягательна - словно свежий зефир за пустым столом - со своими голыми, округлыми плечиками, прятавшимися у пышный рукав-фонарик; к прибытию жандармов уже дважды поздравила Александра Вронского с событием, после чего, игнорируя недовольство брата, пыталась увлечь своим щебетанием Каренина, которого не видела, как ей казалось, уже бог знает сколько лет. И, кажется, нарочно не говорила с Andre`, лишь поздоровавшись с ним, как и с другими, и иногда награждая исподтишка ласковым взглядом.
- Я будто сама замуж выхожу! Так жду Софью Николаевну и церемонии, что ни о чём другом и думать не могу! - восхищенно улыбаясь во всё своё круглое личико, барышня без смущения искала пронзительного светло-серого взгляда Ивана Петровича. И тут же, опровергая собственные слова, стучала маленьким пальчиком по ярким губкам задумчиво и просила: - Расскажите мне страшный случай, пока невесты нет, прошу. Я знаю, у вас много жутких историй! Может, таких, где вам самому даже грозила бы опасность, - чуть умеряя громкость своего тонкого голоса, она наклоняла голову, глядя на собеседника с любопытством и бескрайним уважением, оставаясь при этом столь преисполненной женственности, что её инфантилизм таял в ней, словно кусочек масла в тарелке с горячей кашей.

Doubt. 24 октября 2016 г. 03:02:43 постоянная ссылка ]
отправляю в две части, чтобы аватарки стильные и удобнее было. Вообще вам не обязательно разделять текст. Целую обнимаю
Ami0..O 25 октября 2016 г. 18:19:18 постоянная ссылка ]
Столь радостный, по меркам Маргариты Антоновы, день подкрался достаточно незаметно. Просто в очередное утро, что выдалось, кстати, довольно-таки пасмурным, m-me Марго проснулась и осознала, что именно сегодня и случится это милейшее событие, что, несомненно, должно произойти в жизни каждой особы: свадьба. По счастью, самочувствие Маргариты в это утро никоим образом не помешало ей проснуться вовремя, чтобы успеть собраться и вместе с молодой невестой, для которой она в этот знаменательный день будет так называемой подружкой, отправиться к Екатерининскому собору.
Настроение Марго было более чем приподнятым. Она искренне радовалась счастью свояченицы, которая вот-вот вступит в этот прелестный мир супружеский жизни, от самого названия которой так и веет надёжностью и взаимным уважением.
И как же хорошо, что ей не пришлось вставать ранее, чтобы подняться к Софье и помочь ей подготовиться к знаменательному дню. Дарья Михайловна, как всегда любезная и милая, сказала, что Маргарита может отдохнуть подольше, мол, она сама поможет графине. Маргарита была очень благодарна за это Дарье, что, конечно же, была очень прелестной особой в глазах Марго.
Волосы m-me Синявина, не без помощи Иды, конечно же, привела в божеский вид, соорудив несложную причёску в виде пучка, заколотого изящной заколкой.
- Ах, Ида… - делилась девушка впечатлениями со своей служанкой, покамест облачалась в достаточно нарядное платье кофейно-молочных тёплых оттенков, взятое специально по случаю свадьбы, - Я так рада за Софию, ты и представить себе не можешь. Помнится, и я три года назад была невестой… - Маргарита, светясь от счастья, возвела светло-зелёные глаза к потолку, явно вспоминая тот чудесный день. Вид она тогда приобрела весьма опытной дамы, что было несколько забавно при наложении на действительность.
- Барышня, не забудьте зонт. Быть может, будет дождь, на улице весьма пасмурно… -проговорила Ида, - Стоит, возможно, взять перчатки. Не замёрзнете ли?
- О, нет, никаких перчаток. Всё будет в порядке, милая моя Ида… - в порыве чувств Марго обняла старую женщину, благодаря её тем самым за заботу и участие в её жизни. Не желая опаздывать, совсем скоро Маргарита, прихватив зонт в тон платью, решила поспешить к виновнице сегодняшнего торжества.
M-me Синявина ожидала увидеть её цветущей от счастья, подобному тому, как светилась от радости сама Марго, однако застала Софью несколько… Задумчивой? Удивление скользнуло на тонком лице Марго, но долго задерживаться там не стало. Всё ясно, как божий день! Невеста волнуется перед предстоящей свадьбой! Маргарита едва подавила в себе желание всплакнуть из-за столь умилительного факта.
- Ma chеre! *– поприветствовала она Софью радостно и со слегка влажными глазами (не удержалась) – Как же ты прелестно выглядишь сегодня, не описать. Я так счастлива за тебя. Хотя, наверное, рано говорить подобное до начала бракосочетания? Извини мне подобную спешность, но я просто не могу не выразить своих эмоций насчёт того, что совсем скоро ты будешь… Замужем, - Маргарита произнесла это слово с особым чувством, предполагая, что и Софья отнесётся к нему подобающим образом. Ей было и невдомёк, что Софья Николаевна едва слушает её и если и кивает, то лишь затем, быть может, чтобы уж полностью не показывать своего отсутствия здесь. Ещё немного поворковав над графиней, Маргарита решила на время оставить её в покое, решив, что взволнованной невесте нужно хоть немного собраться с мыслями перед весьма важным этапом в её жизни. Всю дорогу до Екатерининского собора m-me с неугасающей лёгкой улыбкой смотрела в окно кареты. По прибытии Маргарита не стала отсиживаться в карете, потому как хотела посмотреть на гостей и подышать свежим воздухом, так что скоро сияющая будущая мамочка несколько неуклюже выплыла из кареты, восхищённо оглядываясь по сторонам. «Какой прекрасный день!» - эта мысль так и сияла на её милом личике.

*(франц.) Моя дорогая

Тоже хотеть в две части.
Ami0..O 25 октября 2016 г. 18:21:31 постоянная ссылка ]
День начинался пасмурным небом, что, однако же, никак не влияло на настроение Варвары Андреевны, приглашённой на свадьбу к графине Софье Николаевне. Она её знала не то, чтобы хорошо, однако была даже рада за её счастье. Да и что плохого в любви? Вдобавок ко всему, она ещё со скачек знала о будущей помолвке, а потому постепенно готовилась к этому (естественно, после получения приглашения), порою мучаясь мыслями, наподобие «А будет ли там Андрей Владимирович?» (при этом сердце её трепетало из-за возможности встречи) и «А если там будет Дмитрий Геннадьевич?..» (тут щёки, помимо её воли, покрывал лёгкий румянец). Со времён случайной прогулки в парке, она так и не видела последнего, что было весьма логично да и к лучшему. Однако же, воспоминания об этой самой прогулке до сих пор приносили с собой смущение и неловкость. Самое ужасное (ли?) было то, что Дмитрий Геннадьевич, скорей всего, будет на этой свадьбе. Он ведь жандарм. Он ведь должен следить за порядком и за… Подозреваемыми. Боже, ужасное слово, но ведь и не деться от него никуда.
Итак. Пасмурный день свадьбы. И в том, что он пасмурный, Варя не видела ничего плохого, ведь не придётся скрываться от солнца и мучиться от жары. И всё-таки зонт она захватила, на случай дождя, о котором могли предвещать эти тучи.
Выглядела графиня, как всегда, очень хорошо. Волосы пока что лежали идеально, собранные в тугой узелок на затылке и убранные заколками и прочими украшениями для волос. Платье на девушке было не слишком пышным, стянутым корсетом, похожим по цвету на персиковую утреннюю зарю. Зонт, перчатки, конечно же, были в тон.
- Варвара Андреевна, будьте осторожны, - Вера критично оглядела её и поправила светлый локон, норовивший уже выпасть из общей причёски.
- Верочка, всё будет прекрасно, - успокоила старую няню Щербацкая, не готовая в сегодняшний день волноваться о чём-либо. Обняв Веру на прощание, Варвара Андреевна села в приготовленную карету, чтобы затем отправиться к Екатерининскому собору, где, собственно, и должно будет пройти торжество.
Достигнув места назначения, Варя вышла из кареты, почти сразу обратив внимание на присутствующих. Как бы ей хотелось увидеть где-нибудь здесь Анну Григорьевну, ибо, чувствуется, лишь в её обществе девушка и будет чувствовать себя свободнее. Или же Елизавету Алексеевну. Голубые глаза Щербацкой обвели взглядом толпу, однако никого из вышеперечисленных дам они не узрела. Зато на месте были уже Дмитрий Геннадьевич и Андрей Владимирович. Варвара Андреевна издала чуть слышный вздох и, воспользовавшись тем, что Дмитрий Геннадьевич был пока что в отдалении и едва ли её заметил, поприветствовала несколько встреченных ею лиц, после чего черёд дошёл и до Дюпона. В некотором смущении улыбнувшись ему, Варя сложила внизу маленькие руки в перчатках вместе, удерживая в них пока ещё закрытый зонтик. Кажется, этот жест был о том, что она не собирается просто кивать ему и идти далее. Так и произошло.
- Добрый день, Андрей Владимирович… Как Ваше настроение?
Не подойти к нему она не могла. Слишком долго думала о нём и желала встречи, чтобы после отсиживаться в стороне. Небесные глаза смотрели на врача, сама же Варвара пыталась перебороть внутреннее смущение из-за факта, что она сама осмелилась подойти к этому молодому человеку. «Ещё и так банально начать разговор… Что же поделать».
Moveless 25 октября 2016 г. 23:20:03 постоянная ссылка ]
Поместье Вронских всю неделю до венчания ходило ходуном. Наверняка, Анатоль, которому негласно досталась роль шафера жениха, не был в восторге от происходящих перемен. К счастью, брат был достаточно тактичен, Александру даже раза не приходилось слушать его жалобы, ровно, как и терпеть недовольного взгляда. Конечно, стоило благодарить Анатоля за молчаливое смирение и понимание, но старший Вронский принимал снисходительность младшего за должное. Да и вообще, честно говоря, думать о семейных делах было некогда, ведь близился день, когда семья Вронских претерпит крупнейшие изменения. Множество деталей в связи с событием занимало все думы молодого успешного статского жениха. И ведь дело не только в самом праздничном дне, в организации и постоянных попытках посоветоваться с отцом Софии по тому или иному поводу, но в подготовке того же поместья к приёму новой хозяйки - к новому инструктажу каждого незначительного члена семьи от экономки до поварихи. Комната Александра претерпевала большие изменения в обстановке, ведь скоро эту комнату придётся делить с будущей супругой. Для Александра уже переставленный из одного угла в другой стул является событием, а тут – разбирался гардероб, наводился повсеместный порядок, стопки сложенных в прикроватной тумбе в нужном порядке бумаг пришлось переносить в кабинет, а ведь там им найти место было сложнее – они ведь не зря прежде всегда находились в комнате Александра. Помимо всего прочего пришлось сменить прежний строгий туалетный стол на нечто более изящное и подобающее в том числе Софии, как раз такой был прислан в качестве свадебного подарка от дальних родственников, которых Александр едва ли помнил вовсе – так давно он их видел. Конечно, специально была уготована и комната для Софии, её личное пространство, которое заполнять пришлось на вкус и мнение кого попало, только не Александра. Понятия он не имел, что должно находиться в комнате замужней женщины и как там что должно стоять. Знал только точно, что в комнату эту можно отнести все свои свадебные подарки, которые он был готов преподнести своей супруге. Скупиться перед лицом столь желанной невесты не было нужды и смысла: средств вполне хватало. Так что в подарок Александр заказал по советам книг и знакомых дам красивых зеркал, массы шкатулок, коллекционных книжных сочинений и собраний, множество шёлковых тканей и украшений и попросил садовника устроить перед комнатой Софи её личный уголок в саду для уединения. С Софьей Николаевной, конечно, он поговорить о венчании и не додумался, и вообще будущую совместную жизнь мужчина особо не обсуждал с ней, полагая, что практичные стороны события и формальные детали не должны касаться милой девичьей головушки в принципе, а моментами переживаний и тревог, восторгов и избытка чувств они смогут поделиться позже, когда всё успокоится. Однако нашёл он в себе сил спросить пару раз, не имеет ли она ничего против Екатерининского собора, например, но от Синявиной трудно было дождаться выражения предпочтений. Складывалось порой впечатление, что ей всё равно, сколько будет людей, кто будет чьим шафером, чей мальчик понесёт образ да и время сбора в целом, хотя Вронский старательно убеждал себя, что Софья Николаевна просто себя накручивает и боится сказать резкое слово или поставить в тупик своего жениха. Или, он заставал её в дурном настроении. Или, быть может, она просто считает, что все эти решения должен принимать Александр – и в таком случае позиция Софи была не только понятна, но и приятна Вронскому.
Словом, собрав всю свою обыкновенную ответственность и усилив её стократ, молодой человек готовил идеальное свадебное торжество и венчание по всем правилам. Нет ни одного слепого пятна, в котором бы Александр не был бы как следует проинформирован. Всё от рассадки гостей до количества запасных свечей на церемонию обручения. Единственное, из-за чего мог нервничать Александр – из-за различия во вкусовых предпочтениях или в отсутствии собственного вкуса, хоть он по любому малейшему поводу спешил советоваться с профессионалами, знатоками, старшими. Он привык делать всё самостоятельно, но когда дело касается главного в жизни торжества...
Разумеется, в день свадьбы всё происходило по строго намётанному расписанию и распорядку с запасом времени. Подъём, сборы, проверка наличия всего, что только могло бы пригодиться на венчании от колец и вплоть до аптечки с зонтами. Разумеется, чёрный – да, столь нелюбимый! Что поделать, правила, – фрак, сшитый специально к торжеству Александра, был безупречен, но на ВСЯКИЙ казус был припасен ещё один чуть невзрачнее из двух изначально готовившихся вариантов. Разумеется, всё было с запасом, потому что чёрт знает, что может произойти в этот светлый праздник. Погода не оказала на Александра ровным счётом никакого воздействия, как и суета по всему дому, постоянная беготня, поиск запонок, расчёсок, перчаток и всего, что только можно. Опрятная стрижка, сияющая белизной рубаха, перчатки, даже накрахмаленный галстук, непривычно стягивающий горло вместо мягкого шарфа. Лицо ему тоже пытались припудрить, но с мыслью «Я, что ли, на мсье Курагина похож?» он отстранился от всяческих попыток сотворить шедевр на его лице, за что и поплатился неловкой паузой, когда одна милая горничная в летах, цокая языком в режиме старой бабули, сняла с Александра очки, о которых он, как обычно, напрочь забыл. Неловко улыбнувшись, он только раз перед отъездом спросил Анатоля, достаточно ли всё безупречно и только после утвердительного кивка забрался в повозку и двинулся к собору. Уже на месте он приветствовал всех встречавшихся гостей и зорким глазом и рукой шафера проверял, всё ли готово к обряду. Чуть смущало и напрягало присутствие на празднике жандармов, но с другой стороны и спокойнее, и безопаснее. Хоть эти служащие и напоминали лишний раз о неприятностях, революционных подозрениях и так далее, и тому подобное.
Постоянно кто-то просил у него минуточку, чтобы сказать что-то важное, многие замужние мужчины давали серьёзные напутствия, которые начинали утомлять. Среди них затесалась и юная Анастасия Курагина, к счастью, без компании своего брата поблизости. Если честно, не хотелось видеть его до окончания обряда. А вот Настя, пусть и была одета слишком вычурно, что многие могли бы осудить в духе «как можно пытаться затмить невесту?», а радовала глаз и отвлекла от суматошных мыслей искренними поздравлениями, на которые Вронский не мог сдержать благодарной улыбки. Александр был взволнован и от этого слегка рассеян, что было для него состоянием необычным. В то же время ему казалось, что за последние дни он сильно повзрослел и набрался опытом и теперь, вступая в брак, ему можно будет относиться к юным леди вроде Настеньки почти как к дочерям, а не как к потенциальным невесткам или предметам воздыхания. И всё же как прекрасны дамы в этот светлый праздник! Между тем, он не потерял удовольствия от осознания того, что он подготовил такое мероприятие. И тем более он, не робея, делился счастьем и радостью со всеми гостями от того, сколь прекрасным обещает быть этот насыщенный день и как он счастлив своей избранницей. Не терпелось увидеть драгоценную невесту и страшно было: безупречна ли она, не переборщила ли с экстравагантностью наряда и вообще не сбежала ли, резко передумав. Нормальные страхи счастливого жениха. Теперь только Александр Александрович почувствовал, что все приготовления томили его приятным образом и лишь подогревали его чувства к Той Единственной. Собравшись с мыслями он дал знак Анатолю, что пора отнести невесте букет цветов, потому как все были на своих местах. Хотелось самому мальчишкой помчаться к Соне и посвятить пару стихов, прижать к себе её худые руки и не выпускать их более из своих уверенных ладоней, но сегодня всё пройдёт правильно. И ничто не омрачит этот день. «Говорят, женитьба в пасмурную погоду – к долгой и счастливой семейной жизни…»- никогда он не верил в приметы, но такие незначительные размышления возвращали Александру самоконтроль и собранность.
Franк 26 октября 2016 г. 21:41:17 постоянная ссылка ]
Анатоль особо никак не готовился к предстоящему торжеству, с военной выправкой точно выполняя то, что от него требовалось. Детали повседневной суеты, увы, мимо него не прошли, он также участвовал во всём этом цирке, смирившись с ролью шафера и стараясь поумерить в себе мальчишеское недовольство. Рука после скачек уже вполне зажила, и он чувствовал себя прекрасно. Терпение, присущее младшему Вронскому, спасало его и поныне, и как бы его не тяготила обязанность вникать в самую суть тех или иных устройств бракосочетания и застолья после, на самом деле он был даже рад - занять себя полезным делом и отвлечься от летней ленивой неги, которая рождала в нём сомнительные мысли и побуждения. Он не знал, что происходит с ним, не узнавал себя - занялся писательством, да ещё и успел закрутить интрижку. Кажется, отдых от службы давал о себе знать: что-то подсознательное требовало баловства и непослушания, бунта и вольнодумства, но как бы за всё это не пришлось расплачиваться.
Впрочем, после тайного и весьма волнующего происшествия в доме Синявиных, о котором, вероятно, никто узнать не мог (должно быть, Дарья позаботилась даже о том, чтобы слуги не водили разговоров просто о затянувшемся времени, которое поручик и родственница Софьи провели наедине), он был спокоен как удав и смотрел в лицо Каренину каким-то повзрослевшим, насмешливым взглядом. Ничто не могло вывести его из себя, а беспокойство брата и его извечное мельтешение все эти дни по большей части забавляло Анатоля, а не раздражало, как бывало прежде. В целом, Александр был счастлив до безобразия, и сколь показушно он ни хвалился этим остальным, в личной беседе он весьма трогательно сознался в своих чувствах и страхах. Каменное сердце поручика дрогнуло. Теперь он понимал, как можно до такой степени быть околдованным женщиной, и хоть до любви ему было как от Венеры до Марса, пережитое позволило ему относится со снисхождением и пониманием к старшему брату.
Так и сейчас, блистая в своей парадной форме как на самом параде, мужчина покачал головой, смотря как Александр заламывает пальцы, а потом ещё раз осматривает торжественное помещение, вдохновляющее своей царской, но не пошлой красотой. Известие о прибытии невесты пришло пару минут назад. Граф, видимо, хотел дать ей возможность принять поздравления от всех родственников и знакомых, и только теперь наконец решился ознаменовать начало церемонии. Анатоль кивнул, ощущая непривычное волнение, что было для него в новинку перед подобными событиями. На приёмах он чаще всего скучал, если не было возможности развлечься жаркой дискуссией о серьёзных вещах, однако привязанность к брату играла свою роль. Тем не менее, он умел отменно держать себя в руках, а потому шёл уверенной выправленной походкой ко входу. Всех присутствующих он уже видел, с кем-то успел поздороваться, с кем-то нет, но это его нисколько не беспокоило. Он не смотрел по сторонам и не всматривался в туалеты дам, потому что ещё сразу не нашёл ту, которую хотел бы видеть в первую очередь. Её не было и сейчас, он как будто бы чувствовал это, боковым зрением отслеживая свои подтверждения, так что выглядел мужчина как всегда особняком, хоть и без привычного налёта суровости и напряжения на лице.
Приблизившись к невесте, Вронский мысленно отметил, что в белом Софья Николаевна выглядит не такой уж колючей и агрессивной. И, конечно же, в образе невесты она была намного более женственна, чем обычно, - это тоже легло на душу поручику. И всё же он не был настолько поражён, чтобы медлить. Отдав букет, пригласил войти её и всех присутствующих заготовленными словами. Гости двинулись вовнутрь.

Андрэ чрезмерно волновался хотя бы просто потому, что не был уверен в прилежности своего вида. Он надел самые опрятные брюки и парадный фрак, но явно уступал остальным во всяких мелочах или обуви. Поймав себя на столь мелочном беспокойстве, постарался прийти в себя, но по пути к собору всё думал о том, как, должно быть, печально девушкам из более низших сословий, которые не могут себе позволить дорогие наряды и украшения. Это у него ещё положение терпимое, мужчины хотя бы не так педантичны и зациклены на собственном образе, да и возможностей покрасоваться у них значительно меньше в отличие от барышень, у которых всё имеет значение: начиная от цветочка в причёске и заканчивая ленточкой на чулке...
Хотя, думая о тяготах девичье жизни, он даже не мог предполагать, в какую сказку окунётся, когда прибудет на место. Он даже не смог сравнить мужские наряды, так как затерялся в женском разнообразии. Эти цвета, разновидности тканей и форм, причёски, духи - и всё ужасно красивое, но тем не менее разное. Молодой практикант совершенно теряется среди этого праздника жизни и молодости, так что даже едва ли здоровается с кем-то из знакомых, занимая место позади чьих-то спин, словно пытаясь спрятаться. О нет, он совсем не ощущал своего нового статуса победителя, так что придерживался прежнего скромного положения, молча покусывая губы и блестящими глазами бегая взглядом по фигурам впереди стоящих. Когда же один из этих джентльменов обернулся и весьма доброжелательно поприветствовал врача, Андрей не сразу узнал в нём Каренина. Но как только узнал, вздохнул чуть легче, ведь это был тот самый человек, которому он обязан и к которому успел пропитаться чувством благодарности и уважения. С ним молодому человеку стало спокойнее, и он уже чуть более уверенно осматривался, здороваясь с теми, кого знал. - С остальными принято знакомиться на самом торжестве, наверное, - размышлял он, слегка хмурясь. Это была первая свадьба, на которой ему посчастливилось присутствовать, и всё происходящее было в новинку. Однако напряжение тут же ушло с лица, стоило взглядом обнаружить милую Анастасию Павловну. Как и всегда, она походила на лучик солнца или на одуванчик среди свежего луга. Но, что удивительно, девушка не поспешила тут же на него отвлекаться, чем слегка обеспокоила. Не то чтобы она была должна, но, помнится, она всегда была активной, особенно когда ей было хорошо и весело. Но что же случилось? - Не обидел ли я её? - Вспоминая последнюю встречу и своё вынужденное прощание, практикант опустил взгляд и помрачнел. Мог ли он так сильно задеть её?...
- Добрый день, Андрей Владимирович… Как Ваше настроение? - Трепетный нежнейший голосок резко вырвал его из мыслей, так что Дюпон даже приоткрыл рот, узнав, кто стоит перед ним. Природная особенность оставаться без румянца на щеках в минуты смущения в очередной раз сыграла ему на руку, но это не меняло того факта, что Андрэ был поражён как будто молнией. Невероятная Щербацкая подошла к нему первая, а он не мог вымолвить и слова. И всё же это не могло длиться вечно.
- Здравствуйте, Варвара Андреевна, - сказал он наконец сложную фразу, очаровательно заплетаясь со своей извечной "р". - Простите... Я немного взволнован. Впервые на таком празднестве, - не знаю, куда себя деть, - отводя глаза от её глаз, от только усугублял своё положение тем, что позволял взгляду спускаться ниже, как будто оценивая наряд графини. - Вы волшебно выглядите, - постарался оправдаться светловолосый, уже не успевая задать ответный вопрос, ведь начало происходить движение, и он поспешил последовать за остальными, намереваясь занять место где-нибудь недалеко от Щербацкой или Каренина.

Дмитрий Геннадьевич был не слишком рад отвлечься от привычного хода службы, да и сама идея наблюдения его не очень воодушевляла. Он хорошо помнил чувствительную натуру Щербацкой, и то и дело мысленно возвращался к её примеру, предполагая, что стоит приложить ещё больше усилий на поимку преступника, дабы как можно скорее освободить несчастных невиновных от давления обвинения. И хотя они с Ржевским прибыли на церемонию без приглашения и, естественно, не собирались принимать участие в празднестве, мужчина ощущал себя несколько расхлябанно, как будто прохлаждался заместо полезного дела. В конце концов, он даже не смог добиться от Семёна Павловича чётки разъяснений по поводу их нынешней задачи: то ли они явились сюда поддержать безопасность, отпугивая своим видом всяких любителей поджигать здания, то ли следить за подозреваемыми, которые, право, никак не могли проявить себя на венчании. Неверов не мог забраться в голову каждому или ходить за каждым по пятам, чтобы прислушаться к любому тихому словечку или распознать мысли, направленные против царя и Державы, хотя это во сто крат облегчило бы работу.
Однако если бы сюда заявился Рябинин, Дмитрий в первую очередь постарался подобраться поближе и следить за ним в оба глаза: пока что это был единственный кандидат, подходящий под образ революционера. И пусть допрос не оставил ясной убеждённости, при особом желании из сказанного можно было выявить хорошую почву для обвинений. Но его не было и, надо полагать, не будет вовсе - мимо жандармов тоже не проходили слухи, где ясно значилось соперничество купеческого сына с нынешним женихом. Понятно, кто остался в проигравших. - Если это обстоятельство его озлобило, то лучше бы найти его и не спускать с него глаз, а не пасти овец, чем мы и занимаемся.
- Я пойду, - ответил Неверов, заметив движение к дверям. - Декорации? Да чёрта с два! - Тут ему было уже не до правил приличия, потому что работа - на первом месте. В конце концов, став частью, он сможет повлиять на что-то, причём куда быстрее, нежели нерасторопный Ржевский доберётся до входа в собор. - Только не спите, Семён Павлович, - предупредил он несколько шутливо, отдаляясь от начальника.
Cranberries 27 октября 2016 г. 11:40:17 постоянная ссылка ]
Елизавета Алексеевна чувствовала себя заболевшей. Головная боль, слабость и дрожь в руках совсем не давали ей покоя уже несколько дней, мешали спать. Как раз с того вечера, когда ей пришло приглашение на свадьбу графини Синявиной и графа Вронского. Каждая строка в этом вежливом уведомлении была ей гвоздем по сердцу и едва-едва теплевшая надежда на взаимность окончательно обрушилась.

Отъезд родителей затягивался, и княгиня тосковала по ним, не зная чем занять себя холодными вечерами – лишь природная веселость Лизэ помогала ей держать себя в руках и приветливо улыбаться окружающим. Походы к портнихе, что так любила Елизавета стали невыносимыми – та занималась пошивом платья Синявиной, и даже хорошее отношение к подруге не смогло заставить ее наблюдать за этим.
Тверская с еще большим рвением чем обычно занялась совершенствованием своих навыков - игрой на клавикордах , пением, изучением языков. Даже робко взялась писать стихи, но быстро отбросила это занятие. Казалось бы, девушке совершенно не хочется оставаться наедине со своими мыслями и она старалась занять каждую свободную минуту, чтобы вечером без сил свалится в кровать и уснуть крепким сном без сновидений.
Все утро перед свадьбой Лизавета провела перед зеркалом, погруженная в раздумья - какой туалет ей выбрать сегодня? В какой-то момент ей захотелось одеть свое самое шикарное розовое платья с белоснежными вставками, сделать высокую прическу и одеть столько украшений, сколько можно уместить на ее хрупкую шею и тонкие пальчики. Однако здравый смысл твердил свое – как ты можешь поступить так с Софи? Она твоя подруга!
Вздохнув, княгиня остановила свой выбор на пышном бархатном платье темно-синего цвета с белым воротником и манжетами, что пышными складками спускался к туфелькам на невысоком каблучке. Талия была стянута корсетом, пышные рукава сужались к кистям. На плече лежала пушистая коса с вплетенными в нее синими лентами. Весь ее сегодняшний образ прекрасно сочетался с глубокими голубыми глазами, светлой кожей и своей скромностью лишь подчеркивал ее естественную красоту.
Елизавета прибыла на своей карете одной из последних и, натянув на лицо жизнерадостную улыбку, сразу юркнула в толпу гостей, раскланиваясь и улыбаясь каждому знакомому лицу. Лизэ, во чтобы-то не стало, решила быть сегодня в хорошем расположении духа и заражать окружающих своей улыбкой, несмотря на внутренние переживания.
Когда гости, улыбаясь и громко разговаривая, зашли в храм, княгина постаралась стать в середине толпы и подняла глаза на Александра, который уже стоял у алтаря.
Cranberries 27 октября 2016 г. 14:04:40 постоянная ссылка ]
Софи втянула носом воздух, наполненный ароматами цветов и духов и прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Пусть и отдаленно, но графиня уже слышала веселую музыку скрипок и шум стянувшихся со всего царского села гостей. Чуть в отдалении – это было видно в окно кареты – веселились слуги и простые жители, что не были задействованы в организации торжества и которые хотели хоть одним глазком увидеть графскую свадьбу, красивые платья благородных дам и сопровождающих их статных кавалеров.
Свадьба была пышной и богатой - весь собор был убран цветами, с Петербурга прибыли музыканты и повара – Александр Вронский явно не скупился на средства, да и немалое приданое самой Софи позволяло им подобную роскошь.
Ты должна радоваться – мысленно уговаривала себя Синявина – Не за старика, не за тирана отдает батюшка – за доброго друга, за заботливого мужа….
Марго что-то успокаивающе бормотала ей, но Софья с трудом понимала что именно, а еще через несколько минут она выпорхнула вместе со служанкой из кареты и умчалась в сторону собора.
Синявина провела ее улыбкой и теплым взглядом.
- Соня – послышался скрипучий голос, и девушка в удивлении обернулась к отцу – Соня, твоя мать тоже не любила меня, когда выходила замуж. Но это не значит, что мы не были счастливы.
У Синявиной перехватило дыхание от подобных слов, да еще от кого – от отца! В голове сразу вспыхнуло воспоминание о скомканной бумажке из маминой шкатулки. Она открыла рот отвечать, но прибывший как раз в этот момент Анатоль отвлек ее внимание. Вручив ей букет, он улыбнулся, чем вызвал у Синявиной новый приступ изумления, и пригласил войти их внутрь собора и начать церемонию.
Когда шафер удалился, веселая толпа двинулась внутрь внушительного собора, послышался звон колоколов и шум смолк. Уже вышедший из экипажа граф Синявин подал руку своей дочери, помог ей спуститься со ступеньки. Несколько слуг и мальчик, что немедленно подхватил длинный подол ее платья проводили их ко входу.
У Софьи перехватило дыхание от ужаса, но отец неумолимо вел ее к огромным расписным дверям, и ей ничего не оставалось, как приближаться к своему жениху, приближаться к своей новой жизни.
- Соня – вновь подал голос отец – Ты справишься, дочка. Пойдем.
Он коснулся ее мягких локонов, накинул фату на побелевшее лицо и отворил двери в храм. Софи покорно опустила свои голубые глаза и пошла по левую сторону от отца, к улыбающемуся жениху, что в нетерпении стоял возле алтаря.
Улыбка Рябинина, его мягкие прикосновения, его теплые губы как ожог, как удар плетью вспомнились ей. Лавочка в Екатерининском парке, его измученные взгляды, их откровения в заброшенной избе… Горели синим пламенем чувства, которые она испытывала, горели исписанные стихами листы, горели воспоминания, превращая в пепел все, о чем она так отчаянно смела надеяться – дотла выжигая ее нутро, пока не остались лишь обугленные стены.
Отец, напоследок сжав ее руку, передал ее в руки Александра и отошел в сторону – к левой части роскошно убранного зала, где сидели гости со стороны невесты.
Скромно подняв на Вронского глаза, Софи улыбнулась ему и сняла перчатку, ожидая, когда священнослужитель начнет их бракосочетание. Отступать было некуда, Софи выходит замуж и будет искать свое счастье в стоящем рядом с ней человеке.
llllttt 27 октября 2016 г. 22:24:59 постоянная ссылка ]
В начале июля, что свойственно исключительно побережьям северных заливов, в Петербурге каждый год наступали отвратительные погоды, открывающие сезон дождей. Это уже хорошо знакомое местным время, когда лето начинает "расцветать" во всей своей красе, а зной и жара змеёй прокрадываются, дабы вторгнуться нежданно и вдоволь помучить обитателей сих чудных мест. В такие времена то целыми сутками печёт солнце, а по небу проплывают предвещающие перистые облака, и всюду стоит эта мучительная и невыносимая жара, то и вовсе ясно, что хуже вдвойне, ведь после недельной ясности, как правило, наступает время штормов и бурь.
Однако, этот день начался на редкость пасмурно, душно и угнетающе. Екатерина Александровна проснулась очень рано, едва только расцвело. Всю ночь она не могла сомкнуть глаз, переворачиваясь от духоты с боку на бок, едва сумев задремать лишь на пару часов. Такие весомые температуры отрицательно действовали на её состояние, так как барышня с недавнего времени стала особенно чувствительна к погоде. Ведь ещё давеча, всего неделю назад, дул прохладный ветер, а по вечерам и вовсе было зябко, что приходилось накидывать на плечи вязаную пелерину и закрывать на ночь все окна, чтобы не заболеть вновь, а теперь даже ветер стал сух и пронизан какой-то неясной теплотой.
Кузен Раевской, Михаил Дмитриевич, покинул поместье пару дней назад, по причине внезапно объявившихся неотложных дел, да и просто соскучившись по своей очаровательной супруге. Ему не идёт на пользу подолгу находиться в моём обществе, - думала Katrin - в конце концов, я на него действую утомительно.
Все эти дни княгиня отчаянно боролась со своей бессонницей, читая английскую прозу на ночь, большую часть дня проводив на свежем (если можно так сказать) воздухе, занимаясь составлением букетов и играя на фортепиано, пытаясь выжать из себя максимальное количество сил. Но все её попытки, увы, не увенчались успехом. Из-за этого она выглядела несколько измождённой - потяжелевшие веки, тёмные круги под глазами, слегка сутулившаяся осанка, которая скрывалась стянутым корсетом. Следует упомянуть, что за последнее время барышня заметно похудела, прежний здоровый аппетит покинул её ещё с начала весны, когда она простудилась, и с тех пор, исключая небольшие промежутки, не возвращался к ней до сих пор, чем была весьма обеспокоена её камеристка. Сегодня, правда, хотелось бы выглядеть максимально пристойно и свежо, ведь Раевская была приглашена на свадьбу к Вронскому и Синявиной. Не то, чтобы она была близко знакома с тем или другим, но отказываться от такого приглашения совсем не вежливо, тем более, что никаких планов у неё не намечалось, да и на эту свадьбу, вероятно, были приглашены все подозреваемые, что делает данное мероприятие ещё пикантней и интересней. Скорее всего, Облонская, Тверская и недавний знакомый Пётр Курагин тоже будут там. Несомненно, это хорошая новость, ведь на этом торжестве будет присутствовать уже несколько знакомых лиц. Помимо этих троих, Раевской ни с кем из тех, кому были выдвинуты обвинения, пока не приходилось тесно общаться, она и пересекалась то со всеми всего раз, на скачках. Отличная возможность узнать обо всех лучше, присмотреться и, возможно, сделать из этого какие-то выводы.

Летний экипаж довёз mademoiselle Раевскую до большой главной дороги перед самым собором, где и будет проходить свадебная церемония. Экипажи других приглашённых так же останавливались рядом. Катерина приехала вовремя, но, окинув беглым взглядом толпу, поняла, что большая часть гостей уже собралась. Повидав не мало торжеств и событий за свою молодую жизнь, княгиня всё же была удивлена количеству приглашённых людей, на месте у входа в собор стояла целая толпа. Вронские решили устроить грандиозно-громкое празднество, разговоры об этом в мгновение ока разнесутся по округе и будут на слуху долгое время.
Повсюду царила предсвадебная суета, гости громко разговаривали, смеялись, щебетали, дамы были ярко одеты, и среди всей этой суматохи едва ли можно было заметить кого-то знакомого. Жених уже ждал невесту у самой лестницы в храм с самым серьёзным и непоколебимым лицом, какое только можно себе представить. Можно было без особого труда заметить, что Александр Александрович всем своим видом пытался скрыть волнение и беспокойство, что вполне естественно для такого важного и торжественного дня.
Оглядев издалека чуть внимательнее местных дам, барышня было подумала, что оделась вполне уместно и даже слегка сдержанно по сравнению с другими. По этому случаю на неё отлично село новое парадное платье для тёплой погоды из бледно-небесного шёлка с молочными вставками в виде лент и огромными пышными короткими рукавами по последней моде. Талию утягивал тугой корсет, что вкупе с большими рукавами превращало фигурку голубоглазой княгини в прекрасное подобие эфемерной амфоры. Длинная бледная шея была оголена, на левой руке переливался тоненький серебряный браслет. Волосы она высоко заколола в затейливую объёмную причёску, Катерина позволила себе завить две передние пряди, волнами сползающие на лицо. На голове сидела небольшая ажурная шляпка под цвет ридикюля с крупными светлыми цветами. На всякий случай девушка взяла с собой зонтик. В пасмурные дни при ней всегда был зонт.
Подумав, что медлить более совсем нельзя, Катерина спустилась из экипажа, кивком головы подала кучеру едва уловимый одобряющий знак, после которого тот потянул лошадей и благополучно скрылся в дали парковых дорог. Раевская поспешно отправилась в гущу событий и эпицентр сегодняшнего праздника. Когда невеста появилась на месте, все последовали за ними в собор. Внутри княгиня нашла свободное местечко с самого краю, возле высокого молодого мужчины со слегка растрёпанными волосами, лицо которого она, как ей показалось, однажды где-то уже видела, где и остановилась.
Beriaru. 29 октября 2016 г. 16:24:42 постоянная ссылка ]
За время подготовки Вронских(но больше старшего Вронского) к предстоящему празднеству двери его поместья были всегда открыты для Каренина, который являлся там довольно частым гостем(но не столько из высоких побуждений помочь приятелю с балансировкой оправданного переживания и расчетливого спокойствия , сколько лишний раз увидеть и пообщаться с милейшей Марго). Он был не лишен и общества бестолкового братца приятеля, что всем своим видом, при каждой их встрече, демонстрировал то, что Дарье Михайловне благодаря актерскому мастерству(или же желания забыть о произошедшем) удавалось скрыть. А помимо прочего, слуг, как ни заговаривай, они все равно много болтают в отсутствие хозяев. Анатоль теперь казался комичней прежнего, напущенной важностью и эдаким надменным взглядом, старавшийся унизить Каренина, что в свою очередь каждый раз, словно не нарочно пропуская момент столкновения их взглядов. Кроме того, Ивану невероятно льстило желание Вронского-младшего обратить на себя внимание.
Даже не смотря на временное отстранение от службы, на церемонию Иван Петрович явился наряжённым в парадный мундир, что, кажется, даже самый жалкий образ выдаст за статную, величественную фигуру. Он сдержанным кивком поздоровался с коллегами после того, как вылез из кареты. Мужчина поприветствовал прочих знакомых, уже расположившихся в соборе, уделив особое внимание Дюпону, после чего нашёл своё место в уединении, которое было вскоре прервано Анастасьей, появившейся в нескромно ярком убранстве. Жандарм промолчал на её заявление, считая, что его комментарий тут будет не уместен, но тут же обратил на неё внимание, после того, как она озвучила свою просьбу. Он слегка улыбнулся, стараясь смотреть на неё так, как она хотела бы, чтоб на неё сейчас смотрели.
- Несколько лет назад я стрелялся с одним парвеню, - начал свой рассказ Иван Петрович полушепотом. История, на самом деле, была давно не актуальной, из-за чего мужчине потребовалось несколько секунд, чтоб воспроизвести её в памяти. Он вкратце, но в ярких красках описал рискованную погоню за нарушителем порядка, когда сам был на службе, который, чувствуя своё поражение, решил пойти на отчаянные меры и выстрелил вслепую. – ...Пуля пролетела в сантиметре от моего левого уха и столкнулась с деревом на той стороне улицы... - Но исход истории остался неизвестен, так как именно в этот момент в собор вошла подружка невесты. Как всегда счастливо улыбаясь и порхая над землей. Каренин ласково улыбнулся, после чего немедля перевел взгляд на вошедшую с отцом невесту, словно боялся своих чувств и не хотел, чтоб их заметил кто другой.
Ченя 29 октября 2016 г. 21:34:29 постоянная ссылка ]
Петр прибыл без опоздания, но в отдельности от сестры и вообще не стремясь разом попасть в гущу событий. В последнее время он был сам не свой. Целыми днями заседал в своей нескромной комнате за столом и всё думал, думал, листал сноски переводов из кучи писем, к которым было строго запрещено прикасаться в доме каждому даже во время уборки. Да и вообще эти бумаги он не позволял и видеть никому. Он даже сменил замок в комнате, чтобы точно быть уверенным, что является единственным обладателем ключа от личного пространства. Параноидально закрывал окна на ночь и на время своего отсутствия, приобрёл себе так же закрывающийся на ключ ларец, в который при любой возможности складывал свои сокровища, отделявшие его от - наконец-то! - возвращения во вторую столицу без связывающих пут и без пристального надзора - он чувствовал, что свобода близка. К слову, о надзоре. Петрушка не спешил покидать собственную роскошную крытую колесницу с серебряным напылением на конской амуниции (от дуги с оглоблей и вплоть до каждого малейшего колечка в сбруе), расположившись в чёрном бархатном салоне своего средства передвижения с удобством и всеми мерами предосторожности. Разумеется, не пощеголять своим транспортом он просто не мог в силу привычек, да и с уже наработанным имиджем нужно держать фасон, марку, верно? Выглядывая наружу с собственного сидения, Курагин приметил на подходе к собору следователей и презрительно фыркнул. "Даже в праздник пытаются выследить предателя, только толку от этой слежки ноль",- он даже закатил глаза, не представляя, что ж это за работа у них такая, что они на свадьбах прохлаждаются без дела. После же на секунду поймал за хвост мысль, что стоило бы поделиться с ними самой главной своей добытой уликой (конечно, в прямом счёте так и не подтверждавшей прямую связь Раевской и её брата в революционных помыслах, но вполне весомую в удачных обстоятельствах), да приукрасив словечками о том, что это лишь малая часть документов, которые удалось раскопать Курагину. Он даже невольно начал ладонью нащупывать под своей небесного цвета жилеткой особо ценное среди прочих письмо, с которым не расставался ни на миг. Видимо, хотел убедиться, что оно всё ещё на месте. Но мысль свою воплощать в реальность не стал, ведь было бы разумнее использовать свои улики в самый тяжёлый и неожиданный для Екатерины момент, когда она не будет ожидать. А пока к Петру от жандармов только встанет масса вопросов о происхождении писем и о том, как оказались они в его руках. Нет, это на особый случай! Но кульминацию ждать было страшнее с каждым днём.
Гости собирались. Несмотря на обеспокоенное состояние, выглядел Курагин как всегда превосходно. Он уж точно не задумывался над тем, что жених и невеста должны быть главными личностями сегодняшнего мероприятия, когда подбирал самые красивые запонки, белоснежный платок в кармашек, белоснежную рубаху, на которой повязывал на изысканный узелок коралловую бабочку к таким же по тону шнуркам в пепельно-серых, почти сливавшихся по тону с чуть более светлыми брюками кожаных ботинках (к слову, из Италии!); губы, на белом лице казавшиеся столь же выразительными, как бабочка на рубахе; синяков усталости и недосыпа под щедрым слоем пудры было не видать. Причёска тщательно уложена, как на любое хоть сколько-нибудь приличное мероприятие. На руке постоянно крутились карманные часики, которые в карман убирать не хотелось - от нервов Пётр крутил золотую их цепочку в своих тонких пальцах. Выход в свет для Курагина при любых обстоятельствах должен был выглядеть безупречно, какая бы ядовитая начинка у этого "света" ни была. Свой драгоценный герсталь пришлось оставить в своем экипаже, потому что заметь эти безмозглые следователи случайно выпирающую рукоять оружия - и Курагин навсегда опорочит свой статус, хотя и тогда, конечно, нашёл бы способ выпутаться из ситуации. "Ну, они ведь тут не навсегда,- рассчитывал Курагин,- да и на праздничный ужин наверняка их не пригласили, так что потом можно будет со спокойной душой наслаждаться собственной безопасностью. А пока что поделать? Рисковать своей шкурой ради Алексан-Саныча!"- выходить в людное место, где наверняка собрались все подозреваемые в революционных действиях, Пётр Павлович правда считал настоящим риском, потому вышел неторопливо и периодически незаметно озираясь вокруг. Он и сам не понимал, что из-за всей этой приключившейся истории начинает медленно сходить с ума от собственных страхов, от паразитирующей в мозгу мысли "Опасность! Подстава! Кровопроливатели! Душегубцы! За что я среди них?". Несмотря на путаницу в голове, он точно знал, что на празднике нужно всеми силами избегать Раевскую, пропади она! Пётр боялся увидеть эту девушку на празднике - может, она в курсе или догадывается, куда подевались её письма? Да и вообще потенциально она - страшнейшая угроза, от которой можно было ожидать самых смертоносных действий. "Палач-шаболда! Вот так смех!"- он едва сдержал нервный тик и подумал, что ему срочно необходима компания, которая отвлечёт его от страхов. Он проследил взглядом за своей сестрицей, но счёл её однозначно не той компанией, в которой он сможет передохнуть. Когда же он увидел синее платье Lise и пышную её косу с роскошными лентами, он решил, что даже и смотреться в её компании будет вполне гармонично в своей-то холодного оттенка модной жилетке. И пообщаться он всегда с ней сумеет свободнее, нежели с прочими. "Боюсь только, как бы она не захотела общества этой итальянской подстилки..."- на самом деле, общение с Елисаветой Алексеевной тоже уже не придавало ему уверенности, как и вообще весь этот праздник, но он привык искать пути для извлечения выгоды в любой ситуации, а потому довольно решительно двинулся вслед за мамзель в сторону собора, ещё раз про себя отметив, что жандармы любят общаться с одиночками, ведь парочки людей никогда не вызывают такого подозрения, как угрюмые и нелюдимые особи. Он аж похолодел, заметив где-то вдалеке Екатерину Александровну, и незамедлительно уже в храме обогнул Лизэ так, чтобы точно в обзор её не могла попасть светская паучиха-революционе­рка.
- Я ожидал вас здесь увидеть! Успел заскучать без вас, mon amie!*-
он снизил тон и ласково продолжил,- Eh bien, vous e^tes charmante ce soir, хочу сказать, comme une fleur parmi les mauvaises herbes!**- рядом с давней знакомой он мог рассыпаться в любых речах, понимая, что воспринят он будет в достаточной мере спокойно, в отличие от многих других девиц, так любящих придумывать себе всякие неурядицы в своих бестолковых головках, за что Петр и уважал Тверскую боле прочих,- Но, несмотря на вашу естественную ослепляющую красоту, мне кажется, я вижу усталость в ваших глазах. Ou je me trompe, ou vous e^tes souffrante.*** Скажите, вас прошу, что ошибаюсь?- умоляющий взгляд и подкупающая улыбка уже давно стали главными козырями в общении со слабым полом. Но терпимость к людям из-за нервных дней медленно испарялась, что он особенно ощутил, когда кто-то из гостей в тучной толпе собора случайно наступил на ногу Курагину. Каких усилий стоило скрыть мгновенное раздражение! Но он только кивком принял извинения с самым великодушным видом,- успели ли вы увидеть главных героев дня?- кажется, слушая собственный голос, он успел успокоиться, наслаждаясь собственным лукавством и тем, что удалось по крайней мере сейчас избежать контактов с прочими подозреваемыми,- Лизэ, не расскажете ли, с кем успели уже пообщаться? - нарочито делая вид, что он не видел её от самого появления и до настоящего момента пребывания здесь и между тем искренне желая услышать свежие сплетни - Тверская могла знать многое. В конце-концов, она почти подруга революционерки, да и вообще светская львица хоть куда! Всю скучную церемонию он планировал посвятить новостям в мире. Конечно, женщины ничего особо-то не смыслят в настоящей жизни, но иногда умеют сказать что-то очень полезное.

мой друг!*.... И да, Вы выглядите прекрасно,..., словно цветок средь сорных трав!** ........ Или я ошибаюсь, или вы страдаете.***
Ченя 29 октября 2016 г. 21:40:41 постоянная ссылка ]
В тот день, когда Анна получила приглашение на свадьбу, счастье от радостного известия быстро сменилось страшным накалом страстей в доме Облонских. Страшно даже представить себе такую картину, в которой бы милая Анна отвечала дерзким словом, да ещё не кому-кому, а собственному отцу, которого она безоговорочно уважала всем сердцем и всей душой. Причиной безобразия является тот факт, что Григорий, услышав о приглашении на свадьбу, впервые решил упрекнуть Анютку, мол, пора бы и самой давно уж замуж выходить, а тебе всё по чужим праздникам бегать (да ещё и без кавалера!). На что он и получил довольно скорый и резкий ответ от двадцатилетней дочери, смысл которого состоял в том, что не пристало ему лезть в личные дела взрослой Анны. Конечно, она быстро пожалела о том, что нагрубила своему дражайшему человеку, но гордость и чувство собственного достоинства просто не позволяли скорейшим образом взять слова назад. Конечно, строить из себя обиженную Анна не умела, ссор не возобновляла, но глубоко задумалась: раз даже тактичный по обыкновению отец заговорил от этом, значит, в его словах есть доля правды, о чём думать не хотелось.
Надоевшие воспоминания о сильном разочаровании юности в придачу со сравнениями своей скучной в плане любовных интриг жизни с книжными любовными романами угнетали. И ведь понимала она головой, что в книгах-то всегда всё насыщено, пафосно, но от этого тяжесть с сердца не спадала. Аннушка не могла найти себе места и повода возобновить общение с уважаемым родителем. О торжественном обряде Вронских-Синявиных в эти дни думалось тяжело и мало. Поездка вовсе стояла под вопросом, минимум, она представить не могла, какой подарок сможет преподнести новой семье (да ещё и такой солидной) без материальной поддержки со стороны отца. Платье на торжество заказать было так же невозможно. Но Аня желала посетить венчание и праздничный вечер хотя бы потому, что в приличном обществе без ведомой причины отказ прибыть на такое событие посчиталось бы невежеством и хамством.
"А я и так уже превысила допустимый лимит хамства в этом месяце",- тоскливо обдумывала как-то Анна. От тоскливых размышлений её сумела отвлечь только прогулка с крестьянскими ребятишками, которых в последнее время стало слишком мало. Она забылась беззаботными детьми даже не помнила, как так вышло, что родители одного из них показали, а потом и пожаловали Аньке двухмесячного жеребёнка: она решила, что юный жеребец, да ещё и столь хороший с виду и в развитии, будет чудесным подарком, он бы и стоил на рынке немалых средств. Уже видно, что будет статным, что ноги его будут выносливы, а сам он будет крепок и не сломим. Правда, само дарение и переправку жеребца она повесила на рабочего послушника, указав только привести его в самый чудесный вид и сделать подарок на самый день торжества, не забыв передать поздравительную открытку, написанную мелким изящным почерком.
Только в вечер перед свадьбой она сумела помириться с отцом самым неожиданным для себя образом: Григорий не выдержал и излил нежные речи в отношении к дорогой дочери. Она ответила только короткими объятиями, посчитав их наилучшей реакцией на расчувствовавшегося­ батюшку. На том и кончился неприятный эпизод в их семье.
Неудивительно, что утро в этот чудесный день было для Анны Григорьевны очень добрым и приятным, солнце, что тщетно силилось пробиться сквозь тучи, только радовало Аннушку своей пощадой, иначе бы на свадьбе половине дам сделалось бы дурно от солнечных ударов. Неловко вспоминать даже, как боязно было ей за Вареньку, когда той поплохело на приёме. "Как давно это было. А что с того времени изменилось?"- нелепые мысли она поспешила отстранить от себя, качнув головой и усерднее закрепляя серьгу в ухе. Сборы проходили довольно быстро. Волосы были сегодня украшены, подобающе, но чудным причёскам Облонская не изменяла: подчёркнутый узелком фиалок, белой гвоздикой и парой широких кос высокий пучок с закрученными локонами-колечками,­ обрамлявшими лицо, смотрелся очень аккуратно и эстетично. С нарядом сложнее. Анна была вынуждена остановить свой выбор на мягком сливочном платье с фиолетовыми выточками (к ним и подобраны были фиалки в волосы и на платье), потому что во втором серьёзном платье Анну уже видали и София, и Александр на приёме у Тверской, а больше роскошных платьев в скромном гардеробе не наблюдалось, зато более повседневные, никаким образом не вписывающиеся в свадебное торжество, заполонили весь гардероб. Так вот, платье было модным, зарубежным. Аня уже не помнила, от кого ей пришёлся такой неудачный подарок. Платье это ей не нравилось, но сегодня оно выручало девушку. Правда, от этого наряда у Анны опускались руки: наличие широкого опоясывающего корсета под грудью, неприятно упивавшегося косточками в рёбра, не приносило восторга. Потому она и надевала его всего раз в жизни – и то из вежливости. Помимо того, в платье было две юбки и подкладка. Нижняя юбка цвета пасмурных облаков была шёлковой и доходила до середины икр, верхняя же юбка в тон была сделана из гипюра и потому всегда цепляла каждую нитку, каждый уголок мебели и имела свойство некрасиво задираться об саму же себя. Юбка эта стелилась до земли и потому могла быстро испачкаться. К тому же, плечи у платья были очень низкими, слишком открывавшими округлые нежные плечи девушки, декольте, на вкус Анны, имело неприятный вырез и слишком привлекало внимание к точёной шее. Впрочем, она постаралась и в этом наряде найти плюсы, например, эта самая юбка силуэтом и формой особенно подчёркивала величавость Анны и её округлые черты. К тому же, платье с холодным сероватым оттенком было очень торжественным по своему замыслу, в особенности, в сочетании с цветами, нашитыми на верхнюю юбку заботливой помощницей, и одновременно не смело соперничать с нарядом невесты. Лиф платья был свободным, с массой сборок. "Идёт к глазам, не привлекает слишком много внимания и не вызывает осуждение. В нём не стыдно выйти в свет. Но так неудобно!" - она поспешила в последний момент сменить легкомысленные серебряные колечки в ушах на маленькие отливающие в серый серьги-жемчужинки, надеть ажурные белые перчатки и светлые шнурованные башмачки на среднем каблучке. Разумеется, позаботилась о том, чтобы в соборе выглядеть пристойно, как всегда её учили, а потому взяла с собой белый платок в мелкий пурпурно-фиолетовый­ узор, чтобы была возможность укрыть голову и плечи. Вроде всё взяла, а вот про зонтик совершенно забыла, но возвращаться за ним не стала – иначе бы непременно опоздала.
Прибыла она довольно незаметно, естественно и непринуждённо вливаясь в события и беседы, при том очень кстати и ненавязчиво. Она была тут вовремя, гости как раз собрались у шикарного входа в собор, внушавшего уважение к своей архитектуре и к человеку, украшавшему его дорожку шарами, лентами. Присутствовало множество незнакомых лиц, наверняка, родственников с обеих сторон. Облонская, успев с незнакомыми людьми коротко обменяться умеренными приветствиями, и несколькими положительными замечаниями об удобстве подъезда к собору, о выбранной дате для такого праздника, но свадебная колоссальная подготовка удивляла больше: всё казалось таким продуманным и просчитанным до мелочей, что девушка открыла себе графа Вронского и графиню Синявину в ещё более выгодном свете. Ещё один сюрприз: пока Анна Григорьевна искала глазами кого-то более знакомого, чтобы чувствовать себя хоть немного спокойнее в своём круге общения на этом празднике влюблённых, она увидела издалека Вареньку, что беседовала с доктором Дюпоном и была удивлена румянцу на щеках девушки, по которому слишком легко угадывалось её неравнодушие к собеседнику. "Хорошо, что их общение разбавил Иван Петрович,- она даже незаметно кивнула головой, как бы утверждая ясность своих мыслей,- Варенька так юна, что беседы тет-а-тет могут сулить множество душевных драм и разочарований…" Ещё большее удивление ждало Анну Григорьевну, когда она увидела брата жениха, Анатоля, при полном параде – он выглядел таким собранным и спокойным, что заинтриговало барышню. Он даже перед скачками казался рассеяннее. Может, это ответственность? Анна сама немного взволнована, как любая чувствующая девушка, хоть и не отличается близким общением с графом и графиней, а для поручика такое семейное событие приобретало значимость, о которой Облонская, разве что, в книгах читала. "Он так легко держится спокойно и твёрдо,- её серые глаза не отрывались от поручика,-его форма очень ему к лицу",- маленькая её ручка на мгновение словно бы прикоснулась к невидимой грубой ткани фантома, но Анна поспешила наклонить голову в сторону, отвлекаясь от младшего графа, потому что так долго изучать кого-то, не отрывая взгляда, выходит за рамки приличия. Но это эмоциональное состояние Анатоля словно вдохновило и действительно завлекло девушку: она не знала что у него за душой, знала только, что у всех людей без исключения есть припрятанные скелеты. Так вот, он ни одним движением не обнаруживал своих тайн и от этого казался… таинственным? Сильным? Могучим, как столетний дуб. А этот маленький букет в его руках выглядел совсем игрушечным и трогательным. "Сама себя не узнаю",- она заметила боковым зрением, что у кареты невесты происходит движение. "Пора внутрь",- она лёгким изящным движением накрыла свою причёску мягкой тканью и двинулась следом за незнакомкой, явно планирующей стать матерью. Анна Григорьевна, как всегда, относилась со всем вниманием к окружающим и потому в толпе гостей старалась побеспокоиться о том, чтобы юную беременную девушку не затолкали на таком светлом празднике - ещё инцидентов не хватало! По пути к своему месту в соборе она так же приметила неподалеку уважаемую Елисавету Алексеевну, но и к ней Анна не стала спешить, потому что приметила уже придвигавшуюся к Тверской фигуру молодого человека. Очаровательную Раевскую барышня вовсе не сумела разглядеть, находясь слишком уж отдалённо и глядя в другую сторону. Так пока и не зная, с кем можно было бы поделиться более серьёзными впечатлениями, Анна решила просто наблюдать за священным обрядом в гордом и спокойном одиночестве, что даже и к лучшему. Правда, она планировала успеть поздравить невесту или жениха, но из-за долгих приготовлений Аня не подоспела достаточно рано, чтобы уличить такую возможность. Ничего, подойти и поздравить пару она безусловно успеет после венчания, как это и положено, официально. А пока она могла снова поразиться в этот день и уже до глубины души: какая невеста! Она была просто совершенно иным человеком, нежели Аня видела в театре или на приёме... Кто бы мог подумать, что наряд и причёска так меняют впечатление о человеке. Едва Облонская держалась, чтобы не раскрыть от изумления губы.
Moveless 2 ноября 2016 г. 16:58:07 постоянная ссылка ]
Александр провожал своего шафера с замирающим сердцем - сейчас вдруг наконец вполне пришло осознание всей серьёзности происходящего. Весь сегодняшний день был странной смесью торжества и чувства долга, традиции. К чему они всю дорогу кидали в окна повозки рис, монетки? Просто так принято. И Вронскому это нравилось, потому что он, истинный перфекционист, доводил дело до того, что готов был заранее подготовить равные весовые порции риса для броска за окно. Александр не понимал, но принимал эту традицию, как и заказ чужих лошадей для повозки в обратную дорогу - хороший знак же! Посылать перед приездом в собор невесте шкатулку, которых теперь в её новом доме уже целая дюжина, и теперь вот букет отправился через шафера. Всё так правильно! Когда он впервые взялся за бумажные работы на службе, помнится, его просто поставили перед фактом: это сюда, это туда, а если ещё и печати нет, то вообще всё переделывать отправляй... Вот так же и здесь всё незнакомое просто принималось за какую-то высшую истину, которой он готов был жить вполне, полагая, что когда-то он познает смысл всего происходящего, как теперь знал все тонкости работы своей и своих подчинённых. Да-да! Праздник он сравнивал с работой, но не потому, что устраивать торжество для него утомительно, а потому что работа доставляет ему такое же большое удовольствие, как женитьба с дорогой сердцу девушкой. Так что сегодняшнее торжество действительно имело огромный смысл для графа.
В горле пересохло, туманные очертания алтаря казались какими-то особенно смазанными - разумеется, из-за волнения. Однако это волнение было торжественно приятным, слегка щекочущим. Он дожидался Софию неподалеку от алтаря, чтобы потом, встретив её едва заметной подбадривающей улыбкой, проводить её уже ближе к алтарю, дав священнику начать наконец обряд. Сам он производил впечатление очень серьёзного и уверенного в себе жениха, хотя какая-то часть его мозга в панике дрожала и молилась только о том, чтобы всё это утомительное мероприятие поскорее закончилось. Ну не слишком доставляет Вронскому много радости шумная суета! Жаль, не перемотать время вперёд, туда, где они уже живут тихой семейной жизнью, наслаждаясь обществом друг друга. С другой стороны когда ещё он увидит Софию в столь прекрасном виде? Безусловно, она всегда привлекала внимание своими необыкновенными чертами, но сегодня она выглядела в точности такой, какой всю свою жизнь Александр представлял свою супругу: женственной, легкой, в очаровательном девичьем пышном платье и даже с причёской, которой Синявина так любила пренебрегать в силу своей стрижки. Он восхищался и любовался ею, но прятал своё мальчишеское удовольствие в глазах под взвешенным здравым рассудком. Ненавязчиво он едва держал её за запястье и отпустил его только тогда, когда снял перчатку со своей руки, на которую скоро будет надето освященное кольцо. Вдруг наступила тишина - или это просто для Александра перестали существовать все звуки? Он только видел перед собой вынесенную служителем церкви общую чашу, колокольчики, цветы, ленты, от которых рябило в глазах больше, чем от нарядов некоторых родственников. Было приятно чувствовать улыбку своей невесты и осознавать, что она рядом и она рада этому празднику. А если они вместе, не повод ли это для обыкновенной радости Александра? Не есть ли это зачаток семейного счастья и благополучия? Чтение молитв продолжалось ровно столько, чтобы молодые люди могли отстранить от себя всякое смятение и решить для себя последние вопросы о своих намерениях, если таковые по каким-то причинам ещё имелись. В какой-то момент Александр узнал в чтении строки из Евангелия от Иоанна, хотя он не особо вслушивался в монотонную речь священника, слишком увлечённый собственными мыслями. Многоголосый хор мальчиков своим песнопением разбавил тишину и пробудил чувство благоговейного трепета, а вкушение содержимого чаши вместе с невестой к тому же привело к осознанию их с Соней целостности как особой части общества. Теперь они с Софией - одно целое с какой-то стороны, ведь так? Начался обход алтаря. "Это и называется семьёй. Когда-то я буду вспоминать, как всё начиналось. И этот момент будет частью этого большого трепетного воспоминания",- он и София замерли. Казалось, иконы со стен смотрели прямо на них, словно бы решая, достойны ли они священного обряда. Вронский склонил голову, когда новобрачным возложили покров и венцы. Наконец, священник надел венчающимся кольца на безымянные пальцы. Следом же настоятель собора очень внимательно поглядел в глаза Александра и Софии, словно он готов был проникнуть в самые их мысли и убедиться в чистоте помыслов молодых людей. Тихо он наконец произнёс главные вопросы этого дня:
- Имеешь ли ты искреннее желание и твердое намерение быть мужем Софии, которую видишь здесь перед собою? По сердцу ли тебе она?- его голос, внушительный и глубокий, успокаивал. Александр, давно ждавший этого мгновения, без промедления поспешил чётко ответить на вопрос:
- Имею, честный отче. По сердцу,- в голосе прозвучала нежность, которую он питал к девушке.
- Не связан ли ты обещанием другой невесте?
- Не связан,- он подавил себе улыбку, вызванную осознанием того, как выглядят он со стороны, сколько пар глаз на них смотрит и... Как прекрасна его будущая супруга, к которой точно так же были обращены вопросы. Александр не думал о том, почему цифра три так священна: обходы вокруг святилища в три круга, и кольца священник трижды надевает жениху и невесте и спрашивает три раза одинаковые вопросы у каждого. Но Вронский только спокойно раз за разом отвечал непоколебимо, уже предвкушая окончание официальной части и начало праздничного приёма, свадебного бала в поместье Вронских. Если бы жених или невеста дали отрицательный ответ, то венчание тотчас же прекратилось бы. Но этого никто из них не хотел, верно? Александр был в этом уверен. Таинство венчания подходило к своему логическому заключению. А это значит, что пока всё идёт по плану. Чувствуя теперь Софию в полной мере собственной супругой, Александр вдруг осознал, что теперь ничто не испортит этот день. Так сказать, основная задача на день выполнена и спать он ляжет со спокойной головой. Если вообще ляжет сегодня спать, наверняка такое событие будет праздноваться до утра.

Скромно прошу о том, чтобы София медленно переходила к празднично-развлека­тельной программе.
Cranberries 3 ноября 2016 г. 18:17:00 постоянная ссылка ]
Софи, словно завороженная, наблюдала за таинством церкви, которое наводило на нее ужас последние несколько месяцев. Когда думаешь о том, как именно это произойдет, все представляется совершенно иначе – Софи казалось, что она не сможет сдерживать слез, будет порываться убежать или сорвать свадьбу, что ворвется Рябинин и увезет ее далеко-далеко, что отец передумает отдавать ее в последний момент или сам Александр откажется от столь непутевой девицы. Однако, на зависть другим невестам – все было идеально. Гости, как и положено гостям восторженно улыбались и чинно стояли по разным сторонам храма, жених, как и положено жениху, вел себя уверенно и светился счастьем, а невеста – как и положено невесте, целомудренно опустив вниз глаза, стояла рядом с ним.
Раз за разом, отвечая на вопросы батюшки и слыша ответы Александра, Софи с трудом сдерживала порыв иронично изогнуть бровь и усмехнутся. Будто придавленная непонятной тяжестью, что обрушилась на нее с потолка, Соня неподвижно стояла возле Александра и грела свою похолодевшую ладонь в теплой руке Вронского. Ее мужа. Теперь мужа.
Стены давили на нее, запах благовоний кружил голову – Софи будто с пеленой на глазах обвела окружающих ее людей. Церемония была окончена. Теперь она стала графиней Софьей Вронской, замужней женщиной, которая, отныне, себе не принадлежит.
Ее муж взял ее за вторую руку и повел прочь из церкви - отовсюду слышался смех и над их головами летели цветы и рис, которыми их щедро осыпали гости на счастье. Звонили колокола, умиленно пускали слезу дальние родственницы, а дети, которых заставляли тихо сидеть и не привлекать к себе внимания все это время, радостно выскакивали из широких дверей, едва не сшибая самих новобрачных. С ними у Софи было гораздо больше общего – она тоже была рада выбраться из душного помещения, в котором началась ее новая жизнь.
Играла музыка, все весело и со смехом рассаживались по экипажам, предлагали подвезти пеших гостей, обменивались впечатлениями. Софи рассеянно улыбалась, принимая вместе с Александром пожелания большого счастья, здоровых детей и благополучия, пока он же и не увлек ее (за что она была ему безумно благодарна) в самую роскошную и пышно украшенную цветами и белоснежными лентами карету. Кто-то отпустил из большой клетки снежно-белых голубей, которые перепуганной стайкой слишком поспешно постарались исчезнуть с неинтересного им торжества и вслед за этим послышалась ругань и звонкий подзатыльник – видимо Ванька опять слишком поспешно и совершенно неуместно сделал то, о чем его не просили.
Софи прыснула в кулак со смеха, наблюдая за разъяренной Любкой и, уже успевшими крепко выпить «за здоровье графини Синявиной», двумя мужичками, служащими в ее доме. Точнее, теперь в доме ее отца.
Софья успела обернуться и увидеть, как усаживали всех по каретам, а мгновение спустя ее экипаж двинулся вперед, увозя девушку в ее новый дом вместе с ее новым мужем. Впереди было роскошное застолье, которое грозило затянуться на несколько дней. Свадебный пир и Синявины и Вронские решили сделать незабываемыми для царского села и не скупились на средства, угощения и выпивку, которыми щедро одаривали слуг и жителей села, приехавших издалека гостей, местное дворянство и кучку подозреваемых в измене молодых людей.
Софи с радостью и разочарованием одновременно подумала о том, что Алексей так и не пришел, хотя ему совершенно определенно отправляли приглашение.
Видимо, не захотел меня видеть. Или не смог меня видеть – грустно подумалось ей.
Наконец, вся «процессия» прибыла в поместье к Вронскому и Софи в очередной раз удивилась как все продуманно и слажено получилось все провернуть у Александра – в полной боевой готовности уже сновали слуги, разнося подносы с напитками, помогая уводить лошадей в заготовленные дополнительно стойла и проводя гостей внутрь внушительного особняка. Несмотря на давнее знакомство с семьей своего мужа, Софья никогда не была здесь и сейчас с интересом поглядывала на ее новое обиталище.
- Здесь просто чудесно, - повернувшись к Александру произнесла Софи и легко улыбнулась.
Играть роль влюбленной жены было непросто и, лишь действительно теплое отношение к своему новому мужу, помогало Софи мягко улыбаться и даже произносить какие-то речи.
Софи взяла его под руку и вместе с остальными гостями они вошли внутрь особняка, где их немедленно провели в украшенную залу, где уже весело играли музыканты, стоял плотно уставленный разнообразными яствами стол с множеством стульев и было освобождено место под танцы, которые грозили начаться сразу после бурного застолья.
----> Поместье Вронских | Inside
Ami0..O 3 ноября 2016 г. 23:16:01 постоянная ссылка ]
День был просто изумителен! Маргарита думала об этом утром и продолжала думать об этом сейчас, ибо всё в действительно так и было. Она прибыла на свадьбу Софьи, вокруг много радостных лиц, пусть даже и незнакомых. Маргарита Антоновна действительно многих из присутствующих не знала и вряд ли видела когда прежде. Впрочем, могла быть на этой свадьбе фигура, о которой она имела бы хоть какое-то представление, и фигурой этой был небезызвестный Иван Петрович Каренин, светлые воспоминания о котором до сих пор хранились у m-me Синявиной с той самой прогулки в парке, а после лишь дополнялись во время его периодических визитов. Марго находила его личностью интересной, с которой есть о чём поговорить, и заботливой, что, конечно же, объяснялось чудесным положением Маргариты. Приятно было осознавать, что он не смотрит на это сквозь пальцы, проявляя трогательные знаки внимания. Марго принимала их так, как должна была, по её мнению, принимать, ни капли не добавив переусердствования.­ В конце концов, это лишь из-за её положения, а он человек порядочный, в этом Маргарита была уверена. Так прелестно понимать, что такие ещё остались!
"Интересно, будет ли он на свадьбе? О, он обязан быть!" - подобные мысли, надежды Марго можно было объяснить тем, что её всё-таки прельщала компания Ивана Петровича. Нет-нет, не стоит думать ничего дурного! Прельщала в плане интереса к нему как к человеку.
Мысли об Иване Петровиче умудрились вытеснить все остальные. Думам сложно было копошиться в хорошенькой головке Марго, а потому мысли о Каренине заняли главенствующую позицию, одержав безоговорочную победу над другими. Из-за этого-то Маргарита Антоновна сначала и не заметила, что волею случая пытается раствориться в толпе, хотя можно было бы пойти слегка сбоку, избежав при этом толкучку. Может, ничего фатального бы и не случилось, однако, предупреждая всё и вся, вдруг выплыла фигура хорошенькой черноволосой девушки, что мягко задала Маргарите нужный ориентир. Та же сначала не совсем поняла происходящее, лишь с удивлением посмотрела на незнакомку. Но вскоре, осознав всё, вдруг заулыбалась, с нескрываемым восхищением глядя на Анну Григорьевну (а это была несомненно она).
-... Вы так милы! - с трудом нашлась, что сказать Маргарита Антонова, просто сияя от радости. "Неужели уже заметно?" - эта мысль несказанно согрела душу. Радостно было осознавать, что окружающие люди, даже совсем-совсем незнакомые, понимают, что Маргарита Антоновна Синявина несёт в себе не только лишь жизнь собственную, но и жизнь ещё не родившегося ребёнка. Стоять дальше и восхищаться чудесной незнакомкой не было более времени, так что Марго, продолжая смотреть на Анну так, будто та только что мужественно ворвалась в горящий дом, дабы спасти несчастную m-me Синявину, неловко присела в реверансе, выглядя при этом словно девчонка, что только-только начала постигать эти азы этикета.
При входе в собор Марго ждал ещё один приятный сюрприз. Иван Петрович! В барышне всё же было некое чувство такта, так что она не прокричала это вслух, лишь сияющие глаза её вырвали Ивана Петровича из толпы как раз в ту минуту, когда он сам посмотрел в её сторону. Конечно, Каренин и смотрел-то совсем недолго, однако же m-me Синявина умудрилась с поразительной точностью подгадать именно тот момент, когда у них мог образоваться зрительный контакт. Радостно улыбнувшись ему, Марго, однако же, тоже не стала долго задерживаться в гляделках, а поспешила на своё место поближе к невесте. Начиналось самое чудесное.
Маргарита помнила себя саму на свадьбе. Безусловно, день это был чудный, и отпечатался он у неё в памяти священным клеймом, точно также он отпечатается в памяти и у этих двоих. А она в тот день... Да, она была счастлива. Она любила, была любима, и всё было волшебно. Правда, потом некоторые её понятия о любви подверглись распаду из-за более точного описания онной в книгах и романах, но Марго старалась об этом не думать при наложении на себя. А вот Александр и Софья... По мнению Марго, они более походили на истинно влюблённых, или, может, ей просто хотелось так думать, разум пытался идеализировать происходящее.
Во время церемонии Марго не раз ловила себя на мысли, что, глядя на пару, пытается представить их примерные разговоры наедине. Конечно, фразы и слова там были типично из романов, но этим они и были животрепещущимися и горячими, искренними. И из-за этих самых представлений всё более трогало Синявину происходящее. Дошло до того, что она не могла воспринимать действительность без слёз в глазах, настолько потрясала она её до глубины души. Чувствовала Марго и сильное волнение. Но не потому, что сомневалась, что всё пройдёт удачно, а потому, что... Сам обряд был таким. И должен был вызывать именно эти эмоции даже у тех, кто сейчас не вступает в брачные узы.
А потом ведь у них появятся и дети... Новая мысль тепло поразила Маргариту. Тотчас же в голове её всплыла картина: она приезжает в гости вместе со своим сыном или дочкой, чтобы дать своему ребёнку поиграться с детьми Вронских. Что же за волшебное видение!.. Маргарита не удержалась и смахнула слезу, не переставая улыбаться.
После священного обряда можно было воспользоваться моментом и поздравить молодых, и Марго свой шанс не упустила.
- Я так рада за вас! - мило коверкая букву "р" произнесла она, - поскорее заводите детей, - поспешно добавила Марго, ибо не могла не сказать этого, - и будьте же счастливы, - закончила она свою маленькую поздравительную речь. На последней фразе она и взаправду едва не разрыдалась, а потом, окинув парочку счастливым, блестящим от слёз взглядом, поспешила поскорее уйти.
По дороге без особого результата Маргарита Антоновна пыталась утереть слёзы, после чего скрылась в карете. Плача, она не выглядела несчастной. Наоборот, её просто распирало от счастья. Настроение её, бывшее хорошим с самого утра, поднималось впоследствии благодаря мелочам, вроде заботы от Анны Григорьевны или самого факта существования на свадьбе Ивана Петровича Кареина, и, кажется, пыталось достичь каких-то небывалых горизонтов.
К окончанию пути к особняку m-me Синявина подуспокоилась, правда, глаза всё равно оставались более блестящими, нежели обычно. Но всё это компенсировалось цветущим видом и сияющей улыбкой.

---> Поместье Вронских|Inside
Ami0..O 3 ноября 2016 г. 23:19:20 постоянная ссылка ]
Кто знает, может, это было её самой большой ошибкой за всю её жизнь. Хотя, скорей всего, она преувеличивает.
Варвара Андреевна силилась побороть румянец из-за ситуации, в которую она сама же себя и вогнала. Стоило ли вообще так поступать? О, она уже не была так уверена в этом!
Её вымученный банальный вопрос успел повиснуть в воздухе, из-за чего бедной Варе едва не сделалось дурно. Он не обращает на неё внимания? Почему? Чем и когда она успела задеть его или его чувства? В любом случае, его поведение является дурным тоном при таких обстоятельствах, а Варвара никогда не бы не подумала, что Андрей Владимирович способен на такое. Улыбка её едва ли не успела погаснуть, а разум искал пути отступления, однако же решительных действий с её стороны более не нужно было. Варвара внутренне почти с облегчением вздохнула, услышав, наконец, ответ на свой незамысловатый вопрос. Ответ этот поставил всё на свои места. Конечно, он просто волнуется и потому не в состоянии отвечать ей с полной боевой готовностью, так сказать. "Кажется, я невовремя заняла его своей компанией..." - невесело подумалось ей, но на улыбке этот никак не отразилось. Не ускользнуло от её внимательных небесных глаз и тот факт, что взгляд Андрэ как-то странно соскользнул с лица девушки вниз. Что-то не так в наряде? Одета ли она слишком броско или... может, недостаточно? "Варя, и откуда подобные мысли в твоей голове?" - попробовала осудить она сама себя, но волнения это не поубавило.
- Вы волшебно выглядите. - эта фраза вдруг отвлекла её от дум и вызвала новую порцию румянца, который Варвара Андреевна уж и не знала, куда девать. Щербацкая невероятным усилием воли гнала от себя образы, допускающие хоть какое-то представление о мыслях Андрэ на этот счёт, ибо верила, что там ничего хорошего быть и не может. Самое обидное в ситуации было то, что разговор дальше и не продолжился, ибо началось движение, оповещавшее о близости свадебно, и смонии, из-за которой все здесь, собственно, и собрались. Подавив в себе желание извиниться и кинуться куда-нибудь прочь, Варя лишь мягко и как-то успокаивающе улыбнулась Дюпону.
- Вам нечего переживать, Андрей Владимирович, - промолвила она, указывая, что он достаточно хорошо вписывается в окружение, а потому и волноваться-то нечего. Продолжать эту фразу было некогда, поэтому Варваре оставалось понадеяться, что поймут её правильно, - Merci, - очаровательным голосом ответила Варя на комплимент, что на самом деле был попыткой оправдаться. Далее задерживаться возле она посчитала ещё более серьёзной ошибкой, а потому максимально величественно, одарив напоследок Дюпона милойй улыбкой, Варвара поспешила зайти вместе со всеми в собор, одолеваемая бурей эмоций, среди которых была непомерная гордость собой, что она смогла, кажется, правильно завершить неловко начатый разговор. Ей так, по крайней мере, казалось.
Внутри собора Варваре Андреевне представилась возможность немного подуспокоить свои внутренние эмоции, ведь она смогла узреть даже не жениха с невестою, а ту, кто была ей более мила на этом празднике, как бы это не звучало. Облегчённо улыбнувшись, Варвара поспешила занять место рядом с Анной Григорьевной Облонской.
- Добрый день, Анна Григорьевна, - обратила на себя внимание Варя, - я рада вас здесь видеть, - совершенно искренне добавила она. Нечего скрывать сей род информации. Варвара не знала, видела ли Анна её с Дюпоном, но ей одновременно и хотелось, и не хотелось узнавать её мнение на сей счёт. Да и не время спрашивать. Время было позволить себе оглядеть радостного жениха, а после узреть и Софью, непривычную в своём мягком образе, но однако же этот самый образ, добавлял, по мнению Вари, Софье особенную прелесть. Счастлива ли она, что выходит замуж за Вронского? Ждала ли она дня своей свадьбы? Варвара не знала и не была вправе задавать подобные вопросы даже самой себе. Оставалось, конечно, надеяться, что всё по обоюдному искреннему желанию, а далее - как судьба ляжет. Сама же Варя пока была бесконечна далека от подобных торжеств.
- Совсем другая... - поделилась доверительным шёпотом она своими впечатлениями о Софье с Анной. И в данной фразе не было ни осуждения, ни удивления, лишь тихое восхищение. Да, невесты обычно чрезвычайно красивы и нежны, и Бог весть по каким устоям происходит подобная метаморфоза. И, о, нет, это не значило, что до свадьбы они такими не были, просто... Именно в этот день к ним добавлялся некий особенный шарм. Подобный вывод для себя сделала Варя, глядя с улыбкою на Софью, чьё лицо и чьи эмоции пока были запечатаны за фатой.
На Александра и смотреть не нужно было, так как радость его, пусть и скрываемая, ощущалась как будто бы за версту. И в этом тоже была особенная прелесть.
Последующий обряд бракосочетания Варя никоим образом более не комментировала, лишь наблюдала и не могла не радоваться за невесту и жениха. Не сказать, что знала она их хорошо, однако же в этот день радость будто бы витала в воздухе и заряжала каждого. Какая разница, знаешь ты их или нет? Они сегодня вступают в брак, а это такое счастье, особенно, если брак по любви. Варе правда хотелось бы в это верить.
Далее же всё пошло без происшествий. Андрей Вронской светился скрытой радостью, Софья же была более сдержанна, но Варя мысленно списывала это на волнение. Потому-то потом, уже после обряда и после того, как она сама поздравила молодых и вернулась к Анне Облонской, Варвара не смогла не произнести:
- Кажется, они выглядят счастливыми, - на губах девушки заиграла задумчивая улыбка. Интересно, будет ли она счастлива в свою свадьбу? И будет ли свадьба? И когда? И с кем?.. От этой мысли Варя потупила взгляд, силясь не представлять кого-либо на месте этого "с кем". Сейчас она вдобавок прекрасно ощущала перемену в разговоре: с Дюпоном она боялась показаться навязчивой, с Анной Григорьевной же всё было иначе. Эта особа автоматически располагала Варю к себе, она видела в ней прекрасного человека, с которым и не грех поделиться некоторыми соображениями. Конечно же, по этим же причинам она никоим образом не попадала под подозрение о революционере. Хотя, по правде, Варе в принципе было сложно кого-либо подозревать.
Но полно о революционере в этот светлый день.
- Увидимся с вами в поместье Вронских. Я весьма надеюсь сегодня на толику вашей компании, - светло улыбнулась она. Была ещё одна личность, на "толику компании" которой Варвара надеялась, но об этом пока уж лучше точно не говорить.
При прибытию на место, Варе не составило особо труда снова отыскать Облонскую. Вместе с тем взгляд её был всё же несколько рассеян. Кажется, она и правда выискивала в толпе кого-нибудь ещё, пусть и силилась делать вид, что это совершенно не так.

---> Поместье Вронских | Inside
Doubt. 4 ноября 2016 г. 10:04:22 постоянная ссылка ]

Андрей Вронской
Не только Софья замуж вышла, кажется....

Ребят, прямо скажу: мне не нравится. Будто бежали от бенгальского тигра по Оксфорд Стрит в час-пик. Поотдельности вроде смотришь на посты, и недостатки совсем мизерные, а в целом катастрофа. Попробуйте хоть раз за четыре года вылезти за пределы своего канона. Каждый играет сам с собой, серьезно, подумайте об этом, пожалуйста, это касается ВСЕХ. Меня только что осенило, почему сюжетка так и осталась в жопе: кооперации не было, нет и не будет. Ладно, посмотрим, что там дальше в поместье будет. Наверное, то же самое.
Жандармы могут к Рябинину съездить (на усмотрение).
Franк 5 ноября 2016 г. 21:22:56 постоянная ссылка ]
Анатоль большую часть церемонии пребывал в блаженном медитативном трансе, наполнившись церковным духом и столь сладким безмыслием. Он бы даже с радостью закрыл глаза и растворился где-то в воздухе, но приученное тело стояло как надо ровно и бестрепетно, а всё происходящее только подливало воды в пламенное нутро поручика - он был спокоен как никогда, слишком далёкий от эмпатии, чтобы подобно дамам пропускать события через себя и волноваться на пустом месте. Во-первых, это была не его свадьба, во-вторых, Александр оказался слишком уверенным в своём выборе, чтобы сомневаться на этот счёт. О мнении Софьи Анатоль даже задуматься не смел, ведь даже если она против (разве женщина может быть против столь выгодного брака? разве женщина вообще может что-то думать по этому поводу?), то её мнение не имеет совершенно никакого веса. Ясно одно: они оба здесь, их союз одобрен обществом, их семьями и теперь уже самим Господом. А значит назад пути нет и быть не могло.
Когда же молодые окончили свои речи согласия, граф постепенно начал возвращаться на землю, уже подробнее всматриваясь в лица гостей и про себя отмечая отсутствующих и присутствующих. Не было Рябинина. И пусть Анатоль не знал всех лично, отсутствие оного особенно выделялось тем, что картинка всех этих людей блистала своей напомаженностью и безгрешностью. Идеальные наряды и причёски, запахи и слова - всё начищено и выглажено до ненатурального блеска. Алексей сразу был бы виден среди общей массы. Эта простота и задумчивая леность, которой Вронский младший сам был подвержен, эта естественность, безразличная к мнению большинства и тянущаяся к природе, к живому, а не вещественному - всё это было близко ему, хоть и подавлялось ещё с самого детства. Поэтому Рябинин казался каким-то далёким старым другом, с которым трудно завести разговор, потому что все связи уже потеряны, но к которому испытываешь какие-то тёплые чувства, потому что знаешь, что он поймёт тебя. Мужчина не ведал причину его отсутствия по факту, он мог лишь предполагать, а догадок